Сцена взрывается вихрем хаотической энергии — драка разворачивается прямо перед нами, запечатленная с сырой непосредственностью, которая поистине захватывает. Фигуры падают и борются; их лица искажены смесью ярости и страха. Мазки художника, свободные и выразительные, подчеркивают вихрь движения и грубый, суматошный характер конфликта. Освещение, рассеянные сумерки или рассвет, отбрасывает длинные тени, усиливая драматизм и способствуя общему ощущению беспокойства картины.