Эта сцена захватывает драматический пожар, охвативший театр на горизонте, освещённый контрастом яркого огня и холодного лунного света. Река на переднем плане спокойно отражает оба этих источника света, плавно извиваясь и направляя взгляд к далёкому пламени.

Мастерское использование светотени создаёт театральную, почти мистическую атмосферу. Маленькие лодки в силуэте на светящейся воде добавляют покоя посреди хаоса, а вихри облаков придают сцене тревожную энергию, словно сама природа откликается на катастрофу. Произведение живо запечатлевает момент разрушения и восхищения, вызывая сильное эмоциональное напряжение между спокойствием и бедствием.