Сцена разворачивается в тусклом, почти клаустрофобном пространстве; воздух насыщен невидимым грузом. Фигуры появляются из темноты, их формы грубо очерчены быстрыми мазками художника. Игра света и тени виртуозна; она создает атмосферу тайны и надвигающейся беды. Центральные фигуры, несущие кресты и подвергающиеся бичеванию, являются центром композиции. Я почти слышу приглушенные шепоты, шарканье ног по неровной земле. Эта картина говорит о многом, каждый мазок вторит мрачной истории. Это висцеральный опыт, приглашающий меня поразмышлять о темах страдания, веры и человеческого состояния; палитра ограничена, но она глубоко эффективна в передаче серьезности момента.