Перед нами разворачивается суровый, пронзительный пейзаж, написанный с той сырой, висцеральной честностью, которая определяет творчество определенной художницы. Одинокая фигура лежит в кровати, безупречно белые простыни окрашены багровыми следами утраты. Сверху, в пространстве, казалось бы, бесконечного неба, парят несколько символических объектов, связанных с центральной фигурой тонкими, но неразрывными нитями. Фигуры словно парят, свидетельствуя о личной печали и физической боли художницы. Вдали вырисовывается пустынный индустриальный пейзаж, безмолвный наблюдатель разворачивающейся трагедии. Цветовая палитра приглушена, в ней преобладают земляные тона и холодные синие цвета неба, что усиливает эмоциональную интенсивность сцены.