Сцена разворачивается в домашнем пространстве, вероятно, в столовой, залитой прохладным, почти неземным светом. Три фигуры занимают пространство; две женщины и мужчина заняты простым актом чаепития. Техника художника, характерная для пуантилистского движения, сразу же бросается в глаза. Крошечные, тщательно расположенные точки цвета смешиваются в глазу зрителя, создавая почти мерцающий эффект. Цветовая палитра тяготеет к синим и фиолетовым цветам, придавая сцене ощущение спокойствия и самоанализа. Меня притягивает тихая интимность запечатленного момента — внимательные позы фигур, тонкая игра света и тени, детали посуды.