Сцена разворачивается в мрачном, замкнутом пространстве, дворе сумасшедшего дома, где свет зловеще проникает сверху. Композиция представляет собой вихрь истерзанных фигур: одни заперты в отчаянных объятиях, их тела выгибаются в борьбе; другие стоят в одиночестве, по-видимому, потерявшись в собственном личном аду. Человек с распростертыми руками доминирует в центре, его выражение лица представляет собой смесь страдания и вызова, как будто он противостоит невидимому мучителю. Общий эффект глубоко тревожен; это мастер-класс по изображению человеческих страданий, жестокое напоминание о хрупкости человеческой психики.