Сцена разворачивается под огромным, бледным небом, холстом из тонких градаций, намекающих на безжалостное солнце пустыни. Здания из выветренного камня и охристых оттенков доминируют в композиции, их формы смягчены атмосферной перспективой. В центре возвышается минарет, пронзающий небо, вертикальный контрапункт горизонтальному распространению города. Ощущение возраста и истории исходит от архитектуры, шепчущей сказки о цивилизации, выдержавшей испытание временем. Передний план оживлен гулом оживленного города, крошечные фигуры людей собираются у ворот, некоторые в оживленной беседе и движении. Вся сцена наполнена неподвижностью, моментом, запечатленным во времени.