Вихрь движения, хаотический танец фигур, вырывающийся из сумрачной глубины; я почти слышу безумную музыку. Как будто художник запечатлел момент чистой, неподдельной радости, взгляд на мир, где социальные нормы растворились. Сцена кишит персонажами, каждый из которых искажен в разной позе, но объединен в своей бурности. Грубая текстура гравюры добавляет сырой, неотфильтрованной энергии; это похоже на лихорадочный сон. Резкий контраст между светом и тенью усиливает драматизм, делая сцену еще более интенсивной. Кажется, что фигуры борются за пространство в диком, почти карнавальном представлении. Это мощный комментарий к человеческой глупости, хаотичный балет веселья.