Эта выразительная сцена раскрывается с богатой, земной палитрой, где глубокие синие и насыщенные зелёные цвета погружают зрителя в загадочный мифический мир. Голая женщина с рыжими волосами стоит спиной к нам, задумчиво, словно призывая или размышляя под широким деревом, которое задаёт композиционный центр. Рядом на корточках сидит тёмное существо, добавляя загадочности райскому пейзажу. На переднем плане буйная листва взрывается насыщенными оттенками изумруда и ржавчины, наполненная жизнью и движением.

За сценой находится пара в примитивных одеждах из листьев, которая напряжённо смотрит в сторону горизонта, их жесты полны тревоги и настороженности. Над ними, на облакообразной форме, плывут спящие фигуры, как бы обозначая границу между реальностью и фантазией. Кисть художника свободна, но при этом намеренна, придавая изображению как сюжетную ясность, так и эмоциональную напряжённость, вызывая вопросы о невинности, искушении и человеческом положении. Картина насыщена символизмом, соединяя библейские и первобытные мифы, вызывая глубокие размышления о потерянном и возрожденном рае.