Ликторы приносят Бруту тела его сыновей

Этот лист — карандашный рисунок на картоне Шарля Жоанно по картине Жака-Луи Давида «Ликторы приносят Бруту тела его сыновей», подписанный и датированный внизу слева «C. Johannot fecit Parisiis. 1810»; он имеет размеры 360 × 505 мм и хранится в графическом собрании музея Штедель во Франкфурте-на-Майне (инв. 6193 Z).

Жоанно происходил из гугенотской семьи Оффенбаха и Франкфурта; его отец, шелкоткацкий фабрикант, перевёз семью в Париж в 1806 году, и Шарль работал там гравёром и печатником, как его младшие братья Альфред и Тони Жоанно. Штедель классифицирует рисунок как учебное произведение по образцу. Он воспроизводит всю композицию Давида, включая архитектуру, тонким контуром почти без штриховки. Жоанно переписал даже надписи: DEA ROMA на постаменте статуи слева и обрывки слов, среди которых имена Тарквиниев и Тита, на бумаге в руке Брута. Лист был приобретён музеем в 1870 году и несёт наследный штамп франкфуртского коллекционера Иоганна Карла Брённера.

Оригинал Давида — масло на холсте 323 × 422 см, ныне в Лувре, — был показан на Салоне 1789 года, спустя несколько месяцев после начала Революции. На нём изображён Луций Юний Брут, основатель Римской республики, приказавший казнить собственных сыновей за заговор с целью восстановить монархию. Он сидит задумчиво в тени слева под статуей Ромы, напряжённо скрестив ноги, не оборачиваясь, когда ликторы вносят тела; справа его жена протягивает руки, а дочери падают от горя, а служанка на крайнем правом плане охвачена отчаянием. Внесение тел — выдумка Давида, отсутствующая у Тита Ливия и Плутарха. Картину читали как аллегорию гражданской доблести, и власти едва не отстранили её от Салона, опасаясь разжечь революционные страсти, и уступили лишь под давлением общественности.